Медве́дь (-и)
—семейство Медвежьи, отряд Хищных. В России обитает 3 вида медведей: белый, бурый или обыкновенный, чёрный или гималайский (см т.ж. Амакан. Медведь –шатун).
Бу́рый, или обыкновенный - один из самых распространенных и крупных наземных хищников. (см. т.ж. Амакан. Медведь-шатун).
Ареал бурого медведя в России занимает почти всю лесную зону, за исключением её южных районов. Северная граница ареала совпадает с южной границей тундры. Бурый медведь образует несколько подвидов (географических рас), отличающихся размерами и окраской. Внесён в Красную книгу МСОП со статусом «вид, находящийся под угрозой», однако его численность сильно разнится от популяции к популяции. Наибольшая популяция обитает в России — свыше 300 000 особей Самые крупные бурые медведи в мире водятся на юге Аляски, а в Евразии — на Дальнем Востоке.
Довольно крупен, до 300кг. Окраска от светло-серой до тёмно-бурой. Всеяден. обладает громадной силой и врагов, кроме чел-ка, не имеет.промысловое значение невелико, наиболее ценны желчь и жир, как лекарственые средства.
Белогру́дый (или гимала́йский, или чёрный гимала́йский медве́дь, или чёрный уссури́йский медве́дь)
Белогрудого медведя иногда выделяют в отдельный род Selenarctos (от греч. «лунный медведь»). В России гималайский медведь распространён в южной части Дальнего Востока южных районах Якутии; обитая по склонам Сихотэ-Алиня и прилегающих лесах; по данным на 1950-е годы, гималайский медведь не заходил севернее 50° с. ш.
Гималайский медведь . по величине почти вдвое меньше бурого и отличается от него более стройным телосложением (в частности, более стройными и тонкими туловищем и ногами).
Окраска чёрная, на груди белое треугольное пятно.
Местообитание различается в зависимости от времени года и наличия пищи (в основном раст. и насекомые).
В первую половину лета гималайский медведь живёт преимущественно в тайге, затем перемещается в широколиственные смешанные. Старые самцы в начале лета иногда могут подниматься на верхнюю границу пояса горных лесов, даже заходя в альпийский (гольцовый) пояс.
Очень редок, занесён в Красную книгу РФ.
Источники информации:Опыт энциклопедического словаря». Благовещенск, Хабар..книж.. изд-во, Амурское отд., 1989 г. Редактор-составитель Н.К. Шульман.
Красная книга Амурской области, Благовещенск, изд. БГПУ, 2009г.
Открытые источники Интернета.
…Оба медведя оказались черной масти, с белыми галстуками на груди. Меньший по размеру был в очень хорошем "одеянии" и, вероятно, находился в расцвете своих звериных сил. Второй медведь заметно крупнее и намного старше. На его окровавленной шубе виднелись рубцы заживших ран, полученных в прежних схватках. Клыки на нижней челюсти оказались сломанными, когти -затуплены, правый глаз давно вытек. Это был очень старый медведь. Противник до нашего прихода успел нанести ему несколько смертельных ран, тогда как он, отбиваясь, смог лишь исцарапать живот и разорвать грудь своего врага…
….Не лишне сказать несколько слов о медведе, тем более, что нам придется на Саяне часто встречаться с этим бесспорным хозяином тайги. Его жизнь во многом отличается от жизни других хищников. Природа проявила к "косолапому" слишком много внимания. Она сделала его всеядным животным, наделила поистине геркулесовой силой и инстинктом, побуждающим зверя зарываться в берлогу и проводить в спячке холодную зиму. Этим он избавляется от зимних голодовок и скитаний по глубокому снегу на своих коротких ногах. Но перед тем как покинуть тайгу и погрузиться в длительный сон, зверь энергично накапливает жир. "Что только не ест медведь, и все ему впрок", - говорят сибирские промышленники. Вот почему он быстро жиреет. Никто из хищников так не отъедается за осень, как медведь…
…Вижу, из перелеска пугливо выкатывается чёрный зверь. Узнаю сохатого. Это самка. Стремительной иноходью несётся она через падь. За ней телёнок. Следом из чащи вырывается медведь. Огромными прыжками он накрывает малыша, подминает под себя. До слуха доносится предсмертный крик сохатенка. Короткая возня, и на краю порозовевшей от заката степушки вырастает живой бугорок.
Я упираюсь спиною в лиственницу, спокойно подвожу под медведя мушку карабина. Тишину взрывает выстрел и следом второй. Бугорок разламывается. Одна часть подпрыгивает высоко, никнет к земле бурым пятном. Жду с минуту. Не шевелится. «Хорошо угодил!» — хвалю себя мысленно и иду через падь.
Иду не торопясь. Глаза караулят бурое пятно. Уже различаю голову медведя, спину, сгорбленную предсмертными муками, и его переднюю когтистую лапу, упавшую на морду.
Медведь мёртв. Поодаль от него, за елью, лежит загрызенный телёнок, вверх брюхом, раскинув в воздухе, как в быстром беге, длинные ноги. Сбрасываю котомку, кладу на неё карабин. Тишина. Собак не слышно, но они должны явиться на выстрел. Всё слилось с лёгким сумраком. В светло-зелёном небе плывут облачка нежных очертаний.
Я ощупываю зад убитого медведя. Он толстый и мягкий, как хорошо поднявшееся тесто. А какая шуба — густая, пушистая! Радуюсь — легко досталась добыча.
Вытаскиваю нож. Подхожу к зверю, слегка выворачиваю его на спину. Начинаю свежевать. Беру заднюю лапу в руку, с трудом втыкаю остриё ножа под кожу у пятки. Ну и крепкая!
Хочу сделать надрез на-под ступнёй, но вдруг чувствую на себе чей-то гипнотизирующий взгляд. Поворачиваю голову, и сердце каменеет — на меня смотрят синие малюсенькие глаза медведя. Он жив! Он, кажется, ещё не понимает, что происходит. Я стою как истукан. Не выпускаю из левой руки его лапу. Зверь поднимает голову, тянет носом, и от сильного толчка я лечу кубарем в сторону, за ель.
Не попадись в этот момент зверю под ноги котомка с карабином, он поймал бы меня в прыжке. Этого не случилось.
Как выяснилось позже, одна из пуль задела медведю позвонок. У него получился шок. Он потерял сознание, но ненадолго. Возможно, физическая боль, причинённая ножом, помогла ему прийти в себя.
Пока медведь потрошит рюкзак, я прихожу в себя. Вся надежда на ель.
Косолапый точно вдруг вспоминает про меня, бросается к стволу, за которым стою я. Пальцы правой руки до боли сжимают рукоятку ножа. Никогда этот зверь не был мне так страшен и не казался таким могучим. В коротких лапах, слегка вывернутых внутрь, чудовищная сила. Медведь гонит меня вокруг ели, ревёт от злости, и из его открытой пасти брызжет слюна вместе со сгустками чёрной крови.
В слепой ярости зверь набрасывается на корни ели, рвёт их зубами, мечется то вправо, то влево. В напряжении я слежу за каждым его движением, чтобы вовремя отскочить. Но так не может продолжаться долго. Разве рискнуть ударить ножом? Другого выхода нет. Я ещё колеблюсь, но медлить больше нельзя.
С дикой решимостью откидываю назад руку с ножом — и замираю от неожиданности: вижу, из тайги выкатывается Кучум, за ним Бойка. Оба несутся к нам с невероятной быстротой. Зверь не успевает прийти в себя, как на него наваливаются собаки. Одним рывком он сбрасывает со спины кобеля. Тот ударяется о кочку, турманом летит через неё, и его накрывает лохматой глыбой медведь. Но Бойка уже на спине хищника, и клубок сцепившихся врагов разрывается на три части. Я хватаю карабин. Стрелять опасно: зверь и собаки держатся кучно. Вижу, Кучум сатанеет, лезет напролом, вот-вот попадёт в лапы медведя.
Так их всех разом и поглотила тайга.
Преследовать медведя нет смысла. Напуганный собаками, он теперь уйдёт далеко, если не ослабнет от пулевых ран. Собираю рюкзак, кое-как связываю его, накидываю на плечи. Решаюсь перейти падь и у кромки леса дождаться возвращения Бойки и Кучума…
