Се́литкан

— Слушайте меня внимательно, братцы, — сказал он, присаживаясь, — смотрите вот сюда, это схема гидросети. Мы на Экимчан не пойдем. Нам теперь туда не дойти. Думаю, все это ясно понимают. Помощи пока нам ждать не от кого. В штабе экспедиции знают, что мы заканчиваем работу к десятому-пятнадцатому сентября. Раньше никто не подумает, что с нами стряслась беда. Есть новый план. Более надежный. Вот здесь, — он указал на схему, — южнее нас, километрах в тридцати отсюда, за перевалом — речка Селиткан. Доберемся до нее, свяжем плот, доберемся до первого прииска. Речка спокойная, тут уж без ошибки...

… Стали медленно, ощупью спускаться к Селиткану.

Спуск продолжался более восьми часов, хотя до реки было четыре километра. Люди не шли, а ползли сквозь чащу старого леса и тащили за собою Абельдина. Падая, долго не могли встать, оторваться от земли. Но все-таки вставали, шли, верили в Селиткан.

Впереди поредели деревья, отряд выбрался на край тайги. Тут задержались немного. И — последний бросок через полоску тундры. Они — на берегу Селиткана.

Река встретила путников гневным ревом, тучей летящих брызг. Всюду по руслу плясали пенистые буруны…

…Они ушли вниз по Селиткану, не представляя, где находятся, что ждет их за первым мысом, как далеко устье этой реки, сколько километров до жилья. Впереди виднелись только синеющие хребты.

В первый же день пути открылись раны на ногах, вернулась боль. Борис сильно повредил спину. А обходы береговых препятствий требовали много сил…

…Последней страшной загадкой этих трагических месяцев оставалась гибель Харькова. Сразу, когда в Экимчан привезли его товарищей — Брыкову, Полиенко и Абельдина, была организована поисковая партия, повел ее опытный геодезист Евгений Васюткин.

Вот что писал он в штаб, спустя месяц, когда на горы уже лег снег:

«…поднявшись километров полтораста вверх по Селиткану, обнаружили в заводи плавающий рюкзак. Подплыв к нему, увидели под водой человека. Он стоял на дне, чуть присев, поднятая рука была узлом прихвачена к нетонущему рюкзаку. Голова человека была замотана хлопчатобумажным свитером.

Без труда опознали в нем Харькова Виктора Тимофеевича. На теле не было ран и ссадин, только ожоги и мелкие царапины…

…Мы пришли к выводу, что причиной гибели Харькова В. Т. стало то, что он попытался в воде снять с себя свитер, но подбородок его попал в выжженную дыру и перекрыл дыхание. Он захлебнулся, но рюкзак с материалами экспедиции не выпустил из рук…"

…На листе карты Н-53-XXI, созданной подразделением Харькова, и теперь стоит крест — условный топографический знак, и над ним надпись: «Могила Харькова».

Так увековечен на карте подвиг топографа Виктора Тимофеевича Харькова, отдавшего жизнь свою за кусочек карты Родины.

Его похоронили на одиноком острове, против той заводи, где он был найден.

Над его далекой могилой, обласканной доброй памятью друзей, круглый год шумит могучая первобытная тайга, которую он знал и беззаветно любил…